Пишите в комменты

После всего произошедшего в моей жизни за последний месяц в сознании существует один сплошной позитив, мой нежный 5-миллиметровый ежик мне нравится, несмотря ни на что. Подозреваю, что через миллиметр-два разрешу кому-нибудь сфотографировать себя в таком "неглиже". Вот вы много полулысых девушек видели? Я в своем списке буду, наверное, 10-й. Или 9-й.

А две недели назад надо было бы еще кого-нибудь попросить заснять то, как меня брили. Тем самым старым желтым "Спутником", с 2 лезвиями -- плохим и хорошим. Очень психологично все это было, чрезвычайно психологично. Сначала у меня получилось каре, потом было по-мальчуковски коротенько, потом ежик объявился наполовинку, потом все стало девственно гладко.
---

Спасибо за поддержку, ребята.

В ночь с 26 апреля на 27 апреля 2009 года, с воскресенья на понедельник, со мной произошло нечто нехорошее. Острая боль в левом виске усугубилась судорогами и отключением способности говорить и понимать. Тогда я сказала родителям только одно: "Помогите..". Папа вызвал скорую помощь, которая только через час увезла меня в больницу: две женщины кололи обезболивающее и не понимали, что со мной произошло, им казалось, что я или укурена, или пьяна, и только после того, как меня вырвало и я потеряла сознание, одна из них позвонила в нейрохирургию. Именно в отделении нейрохирургии 5-й больницы в итоге я провела без 4-х дней месяц.

Ту первую ночь помню в 10 секундах. Сначала меня попросили написать мои имя и фамилию на чистом листике, а я вместо этого написала на нем набор букв в трех строках. Потом увидела коридор, в котором мы находились. Затем поняла, что нахожусь в кабинете, в котором делают КТ, а вдали очень размытой мне виделась чья-то фигура в форме. В понедельник я практически не приходила в себя. На второй день я кричала, не контролируя ни движения, ни свои слова. Как это было, я не могу вспомнить, все это происходило без записи в мою память.

В первые две недели мне запрещали садиться и вставать с кровати. Села только однажды -- когда медсестра сбривала волосы с моей головы старым станком "Спутник". 11 мая, в понедельник, с 8:40 в течение 4-х часов проходила моя операция, которая стала моим вторым рождением. После того понедельника было в тысячу раз больше боли, чем до него. В слезах я снова кричала от боли и видела страшные картины, когда закрывала глаза. Повторяла одно: "Я хочу жить. Я хочу жить". Мне бесконечно делали уколы, через капельницы заливали больше литра всяких жидкостей. Медсестры не попадали в мои плохие вены: их практически не было видно. По 5-6 попыток за раз попасть иглой шприца или катетера в вену оставляли на руках черные синяки и кровоподтеки, но к этому я привыкла и мне было уже все равно, сколько раз, в какую вену, в какой синяк. На 4-й день после операции я села, а потом встала на ноги. Ходила так, будто эти шаги были первыми в жизни: мышцы сильно ослабились и колыхали движения из стороны в сторону. Через неделю мне сняли швы. Тогда голова болела намного меньше. Шрам от операции оказался тонким, но очень длинным. Когда волосы вырастут, его уже, скорее всего, никто не увидит. Сейчас же я лысая, с этим шрамом, зато живая. Одна пациентка с тем же диагнозом умерла в реанимации, сразу же после операции. Была там и я. Не спала все 24 часа, что находилась в реанимации, смотрела на потолок и людей в кровавой повязке на голове, такой же, как и у меня. Итак, я была в реанимаици один день и выжила.

Вчера меня выписали. И только вчера папа впервые сказал мне, что в первую ночь, начинавшую понедельник 27 апреля, его предупредили, что я могу попасть в состояние комы: тогда я постоянно теряла сознание, приходя в себя на доли секунд. Парень из приемного покоя в ту ночь позвонил нейрохирургу и сообщил, что "молодая симпатичная девчонка находится в тяжелом состоянии, без сознания. Похоже, она грузится". Это "грузится" означало, что произошедшее кровоизлияние в мозг могло схлопнуть мозг и стать последним событием в жизни. Причиной кровозилияния была маленькая аневризма, которая существовала во мне с рождения. Эта аневризма жила в голове, как бомба, которая была готова взорваться в любой момент. Ее сдетонировали мои нервы: 26 апреля домой вернулась мама, которую забрали в больницу за несколько дней до этого.
...

Плачу. От счастья. Бесконечно благодаря Бога и тех четырех врачей, которые спасли меня.

UPD: После дневного сна мне кажется, что в этом тексте тьма ошибок, кажется, что что-то в нем не так. Проблема в том, что я до сих пор помню не все слова (после операции я вспоминала, как называется булавка, запонки, асфальт, бетон, кастрюля и т.д.), не все правила языка (в течение недели я читала принесенные папой из дома старые журналы, проверяла в них знаки препинания, пыталась вспомнить правила, это родило очень много вопросов), я не могу точно вспомнить, кому я что-то говорила, а кому нет. Кроме того, после операции у меня не двигается левая бровь, совсем -- хмуриться и удивляться могу только правой... Радует то, что, по словам врачей, все это восстановится в будущем. На эту реабилитацию после операции уйдет 1,5-2 или 3 месяца.

27 апреля в 01.00 Оля пожаловалась нам с мамой на сильную головную боль. Мы вызвали скорую.
у нее оказалось высокое кровяное давление, врачи дали ей лекарство и рекомендовали лечь в больницу для обследования. Сейчас доча в больнице состояние ее стабилизировалось, на завтра назначили обследование. Врачи говорят это из-за сильного переутомления. Оля попросила звонить ей на мобильный телефон +37529 5096487.
Ее папа.